Медицинский диплом означал признание и престиж, и многие вьетнамцы с суровой родительской непреклонностью отправляли своих многочисленных отпрысков в медицинские колледжи - точно так же, как в свое время поступали иммигранты-евреи. Томми со своим дипломом журналиста не мог ни вырезать аппендиксы, ни сшивать и пересаживать сосуды, поэтому он все чаще и чаще чувствовал, что родители в нем разочарованы. Он не оправдал надежд.

- Я больше не репортер, мама. Все это в прошлом. Теперь я - новеллист, писатель-профессионал.

- Это не работа.

- Просто теперь я работаю сам на себя.

- Это то же самое, что безработный, только сказано более осторожно, - продолжала настаивать она, хотя отец Томми тоже работал сам на себя в семейной пекарне. Как, впрочем, и двое его братьев, которым так и не удалось стать процветающими хирургами-косметологами или зубными врачами.

- Последний контракт, который я подписал...

- Люди читают газеты. Кто в наше время станет читать книги?

- Множество людей читает книги.

- Кто?

- Ты, например.

- Я читаю настоящие книги, а не те, где рассказывается о глупых, вооруженных до зубов частных детективах, которые гоняют по улицам как сумасшедшие, дерутся в барах, пьют виски и волочатся за блондинками.

- Мой детектив не пьет виски...

- Твой детектив должен остепениться, жениться на приличной вьетнамской девушке, завести детишек и найти себе постоянную работу, чтобы содержать семью.

- Это же скучно, мама! Никто не захочет читать о таком частном детективе.

- Этот детектив, о котором ты пишешь книги.., если он когда-нибудь женится на блондинке, то разобьет своей матери сердце!

- Он - одинокий волк. Он никогда не женится.

- Это тоже может разбить сердце его матери. Кто захочет читать книгу с таким печальным концом?

- Мама! - в отчаянии воскликнул Томми. - Я позвонил тебе для того, чтобы сообщить радостную новость о моей новой машине и о...